На смерть бегемота Алмаза в свердловском зоопарке в 2012 году
Умер бегемот Алмаз
в городе у нас.
Сразу сделалось печально,
потекло из глаз.
Он почти что мой ровесник,
умер в 37,
умер, словно буревестник,
старенький совсем.
Бегемота помню с детства,
он лежал в грязи, как тесто,
ел, болел, икал.
Убирали кал
и кормили не капустой —
жесткой и невкусной
елкой прямо из ведра.
Жизнь страшна, тверда.
Жизнь как у гиппопотама,
одиночество и травма
каждого здесь ждет.
Человек — урод.
Будешь жить в зловонной яме,
пусть ты хоть из библии,
африканскими очами
умолять о гибели.
Ну-ка, песенку сложу
с рифмами неточными,
зря я, что ли, тут служу
стихуполномоченным.
Песенка:
«Мама, я хочу работать
в нашем зоопарке,
и большого бегемота
поливать из шланга,
и кормить его морковью
сладкой и оранжевой,
и дарить его любовью
и облагораживать.
Мы стояли на краю,
глядели внимательно.
Все животные в раю
будут обязательно».
в городе у нас.
Сразу сделалось печально,
потекло из глаз.
Он почти что мой ровесник,
умер в 37,
умер, словно буревестник,
старенький совсем.
Бегемота помню с детства,
он лежал в грязи, как тесто,
ел, болел, икал.
Убирали кал
и кормили не капустой —
жесткой и невкусной
елкой прямо из ведра.
Жизнь страшна, тверда.
Жизнь как у гиппопотама,
одиночество и травма
каждого здесь ждет.
Человек — урод.
Будешь жить в зловонной яме,
пусть ты хоть из библии,
африканскими очами
умолять о гибели.
Ну-ка, песенку сложу
с рифмами неточными,
зря я, что ли, тут служу
стихуполномоченным.
Песенка:
«Мама, я хочу работать
в нашем зоопарке,
и большого бегемота
поливать из шланга,
и кормить его морковью
сладкой и оранжевой,
и дарить его любовью
и облагораживать.
Мы стояли на краю,
глядели внимательно.
Все животные в раю
будут обязательно».





