Не жизнь мне снится, — ниточки берёз...
* * *
Не жизнь мне снится, — ниточки берёз
На небе длинном, словно покрывало.
Я в эту землю всем грехом пророс,
Всем будущим своим, что стоит мало.
Ладонь изнемождённая суха,
По линиям судьба скользит с опаской.
От смерти остаётся шелуха,
И нам она сгодится перед Пасхой.
Любовь — она любовь лишь до поры,
А после в ней никто не видит прока.
В ней запах от берёзовой коры,
И сок по ней струится одиноко.
Кто смотрит вдаль на паровозный дым,
Тот мнёт платок и костерит разлуку.
Когда у мира движется кадык,
Об этом узнаём мы лишь по звуку.
Неимоверно дальняя звезда
Мильоны лет нам ровный свет роняет.
Не жизнь мне снится, — снятся города,
Которые берёзы охраняют.
В ладонях жмутся сгустки липкой тьмы,
Судьба проста, но спутаны все сроки.
Заречься от тюрьмы и от сумы
Не трудно, но, поди, сдержи зароки.
Не жизнь мне снится, — ниточки берёз
На небе длинном, словно покрывало.
Я в эту землю всем грехом пророс,
Всем будущим своим, что стоит мало.
Ладонь изнемождённая суха,
По линиям судьба скользит с опаской.
От смерти остаётся шелуха,
И нам она сгодится перед Пасхой.
Любовь — она любовь лишь до поры,
А после в ней никто не видит прока.
В ней запах от берёзовой коры,
И сок по ней струится одиноко.
Кто смотрит вдаль на паровозный дым,
Тот мнёт платок и костерит разлуку.
Когда у мира движется кадык,
Об этом узнаём мы лишь по звуку.
Неимоверно дальняя звезда
Мильоны лет нам ровный свет роняет.
Не жизнь мне снится, — снятся города,
Которые берёзы охраняют.
В ладонях жмутся сгустки липкой тьмы,
Судьба проста, но спутаны все сроки.
Заречься от тюрьмы и от сумы
Не трудно, но, поди, сдержи зароки.





