Черный подмокший порох, бенгальский огонь сырой...
* * *
Черный подмокший порох, бенгальский огонь сырой,
спичка горелая, сныть, и ковыль, и пижма, —
однажды глянешь в пространство, и вдруг черной дырой
оно на тебя уставится неподвижно.
И закричишь вне себя, не чувствуя рук, ног:
— Возьми мое сердце, Господи, Себе — на Свою десницу! —
лопнувший красный шарик, сморщенный лоскуток,
жеваную резиновую тряпицу!
Черный подмокший порох, бенгальский огонь сырой,
спичка горелая, сныть, и ковыль, и пижма, —
однажды глянешь в пространство, и вдруг черной дырой
оно на тебя уставится неподвижно.
И закричишь вне себя, не чувствуя рук, ног:
— Возьми мое сердце, Господи, Себе — на Свою десницу! —
лопнувший красный шарик, сморщенный лоскуток,
жеваную резиновую тряпицу!





