Зима во Франкфурте

Весь день гудели кирочные ботала
немецкой шлакоблочной слободы;
гроза была — как пробка не сработала —
в коротких замыканиях воды;

автобуса набрякшая гармоника
утягивала мех за поворот;
турецкая собака с подоконника
кривила, с мукой судороги, рот;

я в дождь шагнул — его косые гво́здики
мне стукались у шляпы на полях;
соседский кот карябал лапой в воздухе,
нетрезвый и усатый, как поляк;

была зима вся изморозью траченой,
но сквозь нее темнела и текла,
неметчиною пахла и собачиной,
и сладким тленом газа и тепла;

я шел один. Воро́ны или во́роны
в слезах и искрах вились надо мной.
Сменилась кровь. На все четыре стороны
гроза ползла, не зная ни одной.