Робость

Я семь раз стоял перед судом; сидел в лагерях,
где об умершем соседе по нарам не спешили
заявлять по начальству, чтобы, числя его живым,
получать лишнюю пайку хлеба; и спал
рядом с мертвыми, пока считающий по головам,
поверяющий по запаху не выявлял дубака*.
Я бежал из зон с особо строгим режимом,
рискуя быть застреленным в запретной полосе;
в одном вагоне маялся со смертниками, которых
везли к месту исполнения приговора. Торчал
в карцерах, в одиночках...
И, как последний фраер, терзая в руках
тетрадь со стихами, робел, переминаясь
у дверей редакции «Нового мира».



*Дубак — покойник.