Коптит фитиль забытой керосинки, худая Муха бьется о стекло...
* * *
Коптит фитиль забытой керосинки, худая Муха бьется о стекло.
Уснул младенец Моисей в корзинке, в Египте нынче сухо и тепло.
Возьми себе младенца вместо сына, открой глаза — и в пыльное окно
смотри, как долго льется из кувшина густое кахетинское вино.
И не забудь, уснув в своей постели, произнести невнятные слова:
Еще не все деревья облетели; еще не вся затоптана трава,
еще, как в детстве, в хижине убогой неведомого мастера рука
плетет тебе, как некий дар от Бога, не колыбель, а гроб из тростника.
Коптит фитиль забытой керосинки, худая Муха бьется о стекло.
Уснул младенец Моисей в корзинке, в Египте нынче сухо и тепло.
Возьми себе младенца вместо сына, открой глаза — и в пыльное окно
смотри, как долго льется из кувшина густое кахетинское вино.
И не забудь, уснув в своей постели, произнести невнятные слова:
Еще не все деревья облетели; еще не вся затоптана трава,
еще, как в детстве, в хижине убогой неведомого мастера рука
плетет тебе, как некий дар от Бога, не колыбель, а гроб из тростника.





