Кленовый лист попытался в фортку...
* * *
Кленовый лист попытался в фортку
проникнуть было — и с глаз исчез,
ушёл куда-то на дно, в подкорку,
плавильню сумеречных словес...
Физалиса огоньки под снегом —
как будто связь с отдалённым брегом.
Зато синицы и зимородки
все из одной небольшой слободки.
В посёлках большего же охвата
во тьме накат и обрывки мата.
В хронометрические мгновенья
необратимые измененья
там происходят с венцом творенья.
...Сердце зовёт на светлую с тёмной тропки,
тропки с палым листом — на снежную до границ.
Скоро десять лет, как убит кулинар Похлёбкин
у себя в Подольске.
И никто не ищет убийц.
Кленовый лист попытался в фортку
проникнуть было — и с глаз исчез,
ушёл куда-то на дно, в подкорку,
плавильню сумеречных словес...
Физалиса огоньки под снегом —
как будто связь с отдалённым брегом.
Зато синицы и зимородки
все из одной небольшой слободки.
В посёлках большего же охвата
во тьме накат и обрывки мата.
В хронометрические мгновенья
необратимые измененья
там происходят с венцом творенья.
...Сердце зовёт на светлую с тёмной тропки,
тропки с палым листом — на снежную до границ.
Скоро десять лет, как убит кулинар Похлёбкин
у себя в Подольске.
И никто не ищет убийц.





