Огромная туша мертвой косатки...
* * *
Огромная туша мертвой косатки,
волнами выброшенная свирепыми,
на пустынном валяется берегу.
Лоснящийся бок июльскому солнцу
подставив, плотная и тяжелая,
она уже начала разлагаться и гнить.
Вскоре громада прежнюю форму
утратит, лишится былой упругости,
грузно потом осядет и оплывет.
Душный прогорклого жира затлах
неуловимо, но властно тем временем
воздух окрестный вытеснит весь.
Наверно, недели, месяцы, годы
должны пройти, прежде чем жители
мест отдаленных голый остов найдут.
Они на мелкие части распилят
его, из костей вырежут украшения
и напишут на них о бренности бытия.
Огромная туша мертвой косатки,
волнами выброшенная свирепыми,
на пустынном валяется берегу.
Лоснящийся бок июльскому солнцу
подставив, плотная и тяжелая,
она уже начала разлагаться и гнить.
Вскоре громада прежнюю форму
утратит, лишится былой упругости,
грузно потом осядет и оплывет.
Душный прогорклого жира затлах
неуловимо, но властно тем временем
воздух окрестный вытеснит весь.
Наверно, недели, месяцы, годы
должны пройти, прежде чем жители
мест отдаленных голый остов найдут.
Они на мелкие части распилят
его, из костей вырежут украшения
и напишут на них о бренности бытия.




