Клеопатра

Скоро дворик листвою засыплет, я богам фимиам воскурю,
И тебя, как горящий Египет, до начала зимы покорю.

Это снова судьба-миниппея наполняет свои короба.
Тонут в море галеры Помпея, строит ратников Энобарба.

И в тумане застывшего кадра, в беспросветных созвездьях родства,
Слышу я, как тебя, Клеопатра, распинает людская молва.

Я поверить наветам не вправе, я тобою одной вдохновлен.
Но за дверью таится Октавий, как коварство последних времен.

Словно облако взбита подушка, ты меня обдаешь ворожбой.
Я не знаю, что это ловушка, и что смерть притворилась тобой.

Ты напиться даешь мне с ладоней, и ни в чем никого не виня,
Выдыхаешь: «Антоний! Антоний! Ты умрешь и забудешь меня!»

И на карты взираешь недобро, не скрывая испуга и слез,
И в шкатулке укрытая кобра все грядущее видит насквозь.

И в разливе последнего марта говорю я во тьме золотой:
«Я сегодня умру, Клеопатра, но мы встретимся снова с тобой!»

И века над землей пролетели, и в сиянье другого огня,
Заслоняясь рукою в постели, ты еще не узнала меня.

Ничего! Я забвеньем не выпит! Я все ту же пытаю звезду…
И в тебя, как когда-то в Египет, все равно я сегодня войду!